А вы сознательно концентрируетесь лишь на клинической деятельности и не особо занимаетесь наукой ?

А вы сознательно концентрируетесь лишь на клинической деятельности и не особо занимаетесь наукой ?

Можно и так сказать. Я в первую очередь стараюсь помочь пациентам улучшить самочувствие, восстановить нормальную работоспособность; объясняю, что для этого им не следует есть вот это, вот это и вот это. Мне и без научных исследований ясно, что некоторые продукты повреждают организм и он не может правильно функционировать. Они выводят его из состояния стабильности. Значит, эти продукты надо убрать и посмотреть результат. Здесь нет предмета научного исследования. Наука может пытаться разобраться, как и на что именно отсутствие этих продуктов в организме подействовало. Но пока я, доктор, буду ждать результата, точно говорящего о том, что и как действует, пациенты все это время будут страдать. Вообще-то они и умирать обыкновение имеют. К тому же процесс познания неостановим; следовательно, я никогда не дождусь окончательного результата.

Поэтому я продолжаю лечить больных, а появляющиеся результаты пусть исследуют те, кто разбирается в биологических механизмах, тонкой химии, тонкой физике и т.д. Хотя никакого отношения к моему лечению это впрямую не имеет. В некотором смысле такие исследования могут быть теоретическим обоснованием лечебной практики. Но ведь на самом деле мы никогда ничего нового не придумываем, просто возвращаемся к уже известному, правда, с другого уровня понимани я. Переформулиро вка уровней понимания обеспечивается или подкрепляется теоретическими обоснованиями. Две с половиной тысячи лет назад Гиппократ делал с больными то же, что делаем мы. Он убирал все продукты, а потом начинал по одному добавлять. На вредный для человека продукт организм реагировал отрицательно, причем реакции могли быть очень тяжелые, вплоть до шока. Это так называемый тест изъятия и предъявления.

Организм за какие-то несколько дней переходил на другой уровень качества и начинал реагировать соответственно — бурно и многообразно. Теперь есть возможность избежать неприятных последствий и неточностей этого теста с помощью анализа, который облегчил жизнь и врачам, и пациентам. Но надо понимать, что любой анализ, в том числе и наш, не отражает реальной картины. Человек — это не портрет, а процесс, вот анализ — это портрет, но всегда вчерашним, так как нужно время на его изготовление. Это означает, что мы имеем результат обследования совершенно не того организма, в который вмешиваемся. Я не имею в виду очевидные вещи, потому что если у человека одна нога короче, то сколько ее ни обследуй, она все равно будет короче. Я имею в виду динамические процессы, которые мы как бы исследуем. “Как бы” потому, что исследуем мы вчерашние ситуации, а коррекцию ему назначаем на неделю, месяц или полгода. Но я на основании анализа все-таки не вмешиваюсь в организм: убираю лишнюю нагрузку, но ничего добавочного в организм не привношу. Он как работал, так и работает, я с него “рюкзачок" снял, а дальше он все делает сам. Но раз это дает результат, то, на мой взгляд, тут и лежит самый перспективный способ воздействия на организм: воздействие не воздействием.

Добавить комментарий